БИОГРАФИЯ
Яков Львович Герштейн (24 апреля 1925 – 6 сентября 2004 гг.) – участник Великой Отечественной войны, Заслуженный учитель РСФСР, краевед, Почетный Гражданин города Ирбита.
Яков Герштейн родился в городе Славута Хмельницкой области на северо-западе Украины,
в 30 километрах от советско-польской границы. Отец Лев Соломонович работал в литейном цехе фаянсового завода, а мама Евгения Марковна была домохозяйкой. Яков был старшим ребенком, сестра Сима родилась
в 1930 и брат Саша - в 1938 году.
В 1933 году Яша пошел в «нулевой» класс украинской средней школы. Его родным языком, наряду
с русским, стал и украинский. Еще школьником он проявлял живой интерес к истории и географии родного края. Вместе с друзьями совершались путешествия пешком, на лодках, велосипедах вдоль реки Славуты. Тогда же появилась и страсть к коллекционированию марок, которая, как он сам потом понял, имела немаловажную роль в выборе будущей профессии. Ну и, конечно, ни дня не проходило без чтения, особенно полюбились книги Майн Рида, Жюля Верна, Александра Дюма, Алексея Толстого и др.
В 1940 году в день рождения В. И. Ленина Якова Герштейна вместе с одноклассниками приняли в комсомол.
«Комсомольский билет, как и положено было в то время, я всегда носил с собой в левом нагрудном кармане, вместе с другими важными документами. Во время тяжелого ранения в Восточной Пруссии, в левую часть груди, комсомольский билет оказался почти весь в крови. Он пропитался кровью
со всех сторон, и только середина была чистой. Тем не менее, уплата комсомольских взносов еще пять лет после ранения отмечалась в этом памятном документе моей юности».
со всех сторон, и только середина была чистой. Тем не менее, уплата комсомольских взносов еще пять лет после ранения отмечалась в этом памятном документе моей юности».
В своих воспоминаниях Яков Львович писал:
Школьные годы пролетели незаметно и надо было решать, куда пойти учиться. Свой выбор Яша остановил
на физкультурном техникуме, получив свидетельство об образовании, отправился утренним поездом 21 июня 1941 года в Киев. Но война не позволила осуществиться этим планам, как и у многих тысяч других выпускников Советского Союза.
Семья Герштейнов вынуждена была покинуть родные места. В огромном людском потоке беженцев они двигались на восток. Не раз попадали под бомбежку, терпели лишения и голод, но шли дальше... Только возле Славянска им посчастливилось сесть на поезд, который двигался в Среднюю Азию, постоянно останавливаясь для того, чтобы пропустить военные эшелоны. Пристанище для семьи нашлось в местной школе районного центра Уч-Курган в Узбекистане. Мама Евгения Марковна и тетя устроились здесь же уборщицами. Яша, чтобы тоже помочь семье, пошел работать сборщиком хлопка, где трудился всю осень
1941 года. Зима наступила лишь в январе, снег выпал и пролежал всего месяц, но было очень холодно,
а у большинства беженцев не было зимней одежды.
В марте сорок второго пришла телеграмма из Ирбита - Лев Соломонович вызывал семью на свое место жительства и работы. С отцом семья рассталась еще в середине июля 1941 года, его направили на Урал налаживать выпуск оборонной продукции для фронта. С первым теплом семья выехала в Ирбит.
на физкультурном техникуме, получив свидетельство об образовании, отправился утренним поездом 21 июня 1941 года в Киев. Но война не позволила осуществиться этим планам, как и у многих тысяч других выпускников Советского Союза.
Семья Герштейнов вынуждена была покинуть родные места. В огромном людском потоке беженцев они двигались на восток. Не раз попадали под бомбежку, терпели лишения и голод, но шли дальше... Только возле Славянска им посчастливилось сесть на поезд, который двигался в Среднюю Азию, постоянно останавливаясь для того, чтобы пропустить военные эшелоны. Пристанище для семьи нашлось в местной школе районного центра Уч-Курган в Узбекистане. Мама Евгения Марковна и тетя устроились здесь же уборщицами. Яша, чтобы тоже помочь семье, пошел работать сборщиком хлопка, где трудился всю осень
1941 года. Зима наступила лишь в январе, снег выпал и пролежал всего месяц, но было очень холодно,
а у большинства беженцев не было зимней одежды.
В марте сорок второго пришла телеграмма из Ирбита - Лев Соломонович вызывал семью на свое место жительства и работы. С отцом семья рассталась еще в середине июля 1941 года, его направили на Урал налаживать выпуск оборонной продукции для фронта. С первым теплом семья выехала в Ирбит.
За зиму все члены семьи сильно ослабли, особенно Яша, он старался подкормить младших сестру
и брата. Позднее врачи признали у него дистрофию.
К этому времени завод № 25 в Ирбите работал на полную мощность. На территорию бывшего диатомитового комбината были эвакуированы два крупных завода: фарфоровый из Ленинграда и Константиновский стекольный из Донбасса. В рекордные сроки было налажено производство броневого стекла (сталинита)
для самолетов и танков, автоизоляторов для двигателей внутреннего сгорания. «Оборонной продукцией» оказалась и обыкновенная фарфоровая посуда, выпуск которой наладил начальник производства хозяйственного фарфора Лев Соломонович Герштейн.
Ирбитский диатомитовый комбинат. Главный корпус кирпичного завода первой очереди длиной 180 метров. Построен в 1930-1931 годах
Фото из открытых источников
Семья Герштейнов жила в пятом бараке (сейчас это территория стекольного завода). С апреля 1942 года Яков работает слесарем в инструментальном цехе автоизоляторного производства. Двенадцатичасовой рабочий день, изнурительные ночные смены не казались ему такими трудными от сознания, что он и его товарищи превозмогают себя для фронта, для победы. Яша пытался поступить в Смоленское артиллерийское училище, которое находилось в Ирбите, но получил отказ, так как семи классов школы оказалось недостаточно.
